Дмитрий КОВАЛЁНОК: У меня всегда было достаточно моментов, но не хватало техники и психологии Вернуться к списку

BY.TRIBUNA.COM • 30 ноября 2017, 07:56

Сергей МЕЛЬНИК

Легенда «Немана» – о самых ярких моментах в карьере, сложностях за границей и отлучке в первую лигу.

На днях завершил карьеру 40-летний форвард «Немана» Дмитрий Коваленок, которого по праву называют легендой гродненского футбола. За 14 сезонов в клубе нападающий в 291 матче забил 68 голов, установив по обоим показателям местные рекорды, и действительно полюбился местным болельщикам. Они устроили ему красивое прощание после финального матча с «Шахтером».

В Гродно устроили проводы Дмитрию Коваленку – легенде «Немана»

Сам Коваленок не спешит расставаться с футболом. Следующий сезон он начнет в ранге спортивного директора «Немана». А пока мы поговорили с ним о самых ярких событиях в карьере.

— Вы всегда говорили, что не представляете свою жизнь без футбола. Когда вы поняли, что пора заканчивать?
— Мой разум до сих пор этого не понял. Для большинства людей, которые интересуются и занимаются спортом, возраст – очень важный критерий, он бьет по слуху. Все смотрят на себя в 30 лет или на своих 40-летних знакомых, но это не совсем правильная условность. Она не должна распространяться на всех одинаково. Есть такие индивидуальные показатели, как биологический возраст и сила энергии. Решение о завершении карьеры я принял совместно с Игорем Ковалевичем и руководством клуба. Но на него больше повлияла цифра в паспорте, а не физическое состояние.

— То есть вы чувствуете, что еще способны сезон-другой поиграть?
— Да. Не могу похвастаться, что в этом сезоне я много играл и приносил пользу команде, но психологический и физический потенциал еще не исчерпан. Очень люблю это дело, и действительно всегда жил игрой. Если куда-то едем с женой, то я думаю о футболе. Каждый раз ждал момента, чтобы пойти на тренировку. Ждал заезда на игру. Всегда боялся не попасть в состав.

— Недавно вас назначили спортивным директором «Немана». Кто предложил эту должность?
— Предложил председатель клуба Иван Ворсович, его поддержал мэр Гродно и по совместительству глава наблюдательного совета «Немана» Мечислав Гой.

— По образованию вы биотехнолог. Как навыки из этой профессии применимы в спорте?
— В спорте мне не приходится применять навыки биотехнолога. Я уже более 20 лет в футболе. Наверное, это более правильное образование – не беспочвенная теория, а непосредственно знания, которые подкрепляются практикой. Поверьте, опыт работы в спортивной структуре более важен. Но я все равно получаю спортивное образование на будущее, чтобы была возможность стать тренером.

— В будущем рассчитываете стать тренером?
— Ну, не скажу, что рассчитываю, но это тоже футбольная сфера, притом достаточно интересная. Так что все возможно. Кстати, поэтому на паре один мужчина, приехавший с периферии, сказал, что хочет изменить футбол, поэтому пошел учиться на тренера.

— Как вы думаете, у него получится?
— Мы с вами относимся к этому довольно скептически и с долей иронии. Но я убежден,  что в жизни нет ничего невозможного. Реально все.

— Вы уже приступили к работе спортивным директором?
— Сейчас окончание сезона, отпуск. Вступлю в должность чуть позже.

* * *

— Когда вы впервые пришли в «Неман» в 2001 году, кто был лидером в раздевалке?
— Я появился в «Немане» в один день с Игорем Ковалевичем. Он приехал из Гомеля, а я – из минского «Динамо». Тогда уже в команде были лидеры в лице таких возрастных футболистов, как Сергей Мирошкин, Олег Радушко – Кова (Ковалевич – Tribuna.com) к ним добавился.

— С 2001-го по 2003-й вы играли с Ковалевичем на одном поле, а с 2016-го он вас тренировал. Как Игорь Николаевич изменился за это время?
— Он в целом не изменился. Люди не меняются. Это фигура достаточно харизматичная как на поле, так и за его пределами. Он был жестким игроком, действовал агрессивно и зарабатывал больше всех карточек. Все это перенеслось в тренерскую работу. Порой он бывает просто в гневе. Даже если Ковалевич неправ, вряд ли кто-то может встрять и сказать что-то свое. Наверное, лучше просто промолчать, и тренер сам придет к верному решению. Но в то же время он вменяемый человек, умеющий слушать игроков. Игорь Николаевич обладает гибкостью в психологическом плане. Таких специалистов мало. Ему удается создавать команду и руководить ей так, чтобы возвращался болельщицкий интерес. За этот год в Гродно он вырос чуть ли не в два раза.

— Как изменились ваши взаимоотношения, когда Ковалевич стал тренером?
— Будучи партнерами, мы могли спокойно переговорить на любую тему. После того, как Ковалевич возглавил команду, я стал высказывать свое мнение по поводу игровых нюансов, только если Ковалевич что-то спрашивал. Неважно, играл я с ним или нет. Субординация тренер – игрок обязана присутствовать. Дружеские отношения на 100 процентов не могут существовать в такой ситуации. Как видно по сезону, их не было. Во многих играх я даже не попадал в заявку.

— Он мог прикрикнуть на вас?
— А почему нет? Тренер кричит не просто так, а чтобы чего-то добиться. Были моменты в играх, когда он требовал больше двигаться или возвращаться назад.

* * *

— Чем вам запомнился тренер Сергей Солодовников?
— Он поверил в меня как игрока и сыграл огромную роль в моей футбольной жизни. Я ему за это благодарен.

— Не было обидно, когда он отправил вас в первую лигу играть за «Гранит» в 2013-м?
— Было. Это самый обидный момент в карьере. Я человек достаточно ранимый, но не могу просто обидеться и ничего не делать. Самолюбия у меня хватает. Тогда меня еще окончательно не списали. Это был вызов, инициированный не мной, но благодаря ему я стал сильнее. Хотел вернуться в «Неман», так и получилось. Для меня это была личная победа. Спустя годы понимаешь: все, что ни делается, так и должно было произойти.

— Вы называли себя доверчивым человеком. Бывали моменты в карьере, когда люди этим пользовались?
— Не надо сентиментальных и доверчивых людей равнять с какими-то лохами. Я достаточно хорошо чувствую людей, поэтому меня сложно обмануть. А вообще, я прощаю побежденных.

— Что вы имеете в виду?
— Чтобы кого-то простить, мне нужно его победить.

* * *

— Сможете составить вашу символическую сборную из игроков «Немана», с которыми довелось выступать?
— Мне кажется, символическая сборная уже составлена результатом. В 2002-м мы заняли второе место (Коваленок стал лучшим бомбардиром той команды – Tribuna.com). Можете всю команду переписать, даже запасных. Это был реально коллектив: вот на лавке люди сидят и переживают так, как на поле. Каждый дополнял друг друга. Когда ты заходил в автобус, понимал: неважно, с каким соперником предстоит играть. Смотрел на всех ребят в раздевалке и понимал, что нет в Беларуси команды, которую стоит бояться. Мы могли только сами ошибиться. Я знал, что если будешь тонуть, игроки тебя вынесут, как дельфины. Это чувствовалось без слов.

— А из игроков кто-то выделялся?
— В начале 2000-х выделялся Сергей Давыдов, потому что пришел из ниоткуда и сразу забил 17 мячей, а потом – 25. Очень специфический игрок. За два сезона он заколотил столько голов, сколько игроки «Немана» за всю жизнь не организовали вместе в чемпионате Беларуси :). Мы с ним жили в общежитии пару недель. Это настолько простой человек. Ему все давалось очень легко. Сергею повезло появиться в нужный момент в нужном месте.

— В чем проявлялась его специфичность?
— Он не прилагал никаких усилий. Просто стоял возле ворот, завершал атаки или исполнял стандарты. Давыдов мог оторваться на два сантиметра и забить. Стоит отметить, что футбол того времени позволял так играть. Тогда если нападающий не забивал голы, это не нападающий. Говорили: «Если забивает, пускай стоит». Сейчас оброняться приходится всем игрокам.

— Если бы из футбола убрали офсайды, Сергей Давидов был бы лучшим нападающим?
— Почему? Я был бы – тоже стоять люблю :). И забивать любил. Хотя со временем пришлось перестроиться и больше бегать назад.

Я как-то пошутил на тренировке. У нас тогда Олег Радушко был тренером. Переходили на схему, где форвардам нужно обороняться. Говорю: «Саныч, бл#, если я начну отрабатывать назад, то перестану забивать». Все смеялись. Тогда, может, это было актуально, потому что меня так воспитали в детско-юношеском футболе. Сейчас все по-другому.

 * * *

— Самого веселого партнера назовете?
— Слушайте, далеко ходить не будем. У нас в «Немане» есть «белорусский Месси» – Паша Савицкий. Он пока вне конкуренции. Неординарный человек и футболист от Бога. Сейчас Паша один из лучших игроков в Беларуси. Савицкий мог… Или может добиться хороших результатов.

— В чем проявляется его неординарность?
— Он живет интересно. Если ты не такой, как все, это будет либо восхищать людей, либо злить.  Многие ему завидуют. Интернет заполнен какими-то историями о нем, даже ненастоящими.

— Ненастоящими?
— Люди натыкаются на фотографию из ночного клуба, вокруг которой чуть ли не статья. Это, знаете, как в школе: дают ребенку картинку, и он должен рассказать, что видит на ней. Так часто происходит в интернете.

— Савицкому стоит остаться в «Немане» или лучше уехать в другой чемпионат?
— У меня есть свое мнение, но я не хочу озвучивать его. Просто скажу: попробовать не мешало бы. Мне кажется, Савицкий перерос белорусский чемпионат, но как сложится карьера за границей, если он уедет, не знает никто, и даже он сам. У него была неудачная поездка в «Ягеллонию». Все-таки человек должен сделать какие-то выводы.

— В 1996 вы сами ехали в Швейцарию выступать за «Серветт», но спустя да года вернулись на родину. Почему так произошло?
— Мне было всего 18 лет. Я поехал туда вместе с родителями. Начинал в третьей лиге. Вроде все получалось, но мне не хватало рядом человека, который смог бы дать дельный совет. Родители не спортсмены. Они не могли подсказать мне в тот момент. Дело чисто в психологии.

— Что в тот момент давило на вас больше всего?
— Одиночество. Только во время подготовки к матчам я забывал об этом. Но тренировки длились всего по 2-3 часа в день, а все остальное время я находился один. Хотелось, чтобы рядом были друзья, подруги и т.д.

— Одноклубники между собой не общались за футбольным полем?
— В дубле «Серветта», за который я играл, было лишь два швейцарца. В основном выступали португальцы, испанцы, камерунцы. Помню, иногда немного перекидывались фразами с аргентинцем. Но я не видел, чтобы кто-то дружил между собой. Да, португалец общался с португальцем, испанцы друг с другом, африканцы в принципе всегда вместе держатся – это их способ выживания.

— Наши команды более дружные?
— В «Немане» компании не делятся по возрасту и интересам. Люди общаются друг с другом, ходят в гости. В Европе такое не принято. Мне казалось, там готовят роботов. Критерии отбора были очень серьезными. Если до 20 лет ты не попадаешь в основную команду своего клуба, от тебя избавляются. Уговаривать остаться никто не будет. Переходишь во вторую, третью лигу и так далее. Из-за этого футболисты более закрытые. Они на тренировках выполняют свои обязанности, а потом расходятся по семьям. Другой менталитет и другое мироощущение. В отечественных командах присутствует коллективизм еще со времен СССР. Уже и время прошло, и страны нет, слава Богу, но отказываться от желания создать коллектив глупо. Это важная составляющая.

— После поездки в Швейцарию вы разочаровались в европейском футболе?
— Дело не в футболе, там правильный подход. Это показывает время и результаты на мировой арене. Мне наоборот все нравилось. Скорее, я дал слабину...

— Не жалеете, что все так сложилось?
— Думал об этом. Есть небольшой осадочек. Часто мыслями возвращаюсь в Швейцарию, где виднелось будущее. Понравилась фраза из фильма «О чем говорят мужчины»: «Вроде, с возрастом ничего не поменялось, все то же самое. Ну, повзрослел. Есть настоящее. Хорошее. Но будущего не стало». Мечты, перспективы, неизвестность – все это воодушевляло настолько, что то время осталось лучшим в моей жизни. Хотя спустя годы понимаю, что я приобрел гораздо больше: любимый клуб, город, жену, детей – мне Гродно столько дал! Считаю себя достаточно счастливым человеком.

— Потом не было желания попробовать себя в Европе?
— Вариантов не было. Да и я не считаю себя сильным футболистом, чтобы можно было выбирать, куда ехать и где играть. Для меня забитые голы как наркотик. Ты получаешь дозу – в хорошем смысле слова, – ее хватает на какое-то время. Если этого нет, я чахну. У меня всегда было достаточно моментов, но не хватало техники и психологии. Для гола требовалось 3-4 возможности. Нестабильность – мой бич.

* * *

— Вас не огорчает, что на улицах дети стали меньше играть в футбол?
— В моей юности у мальчишек был один интерес – футбол. Тогда ребята выходили на улицу и круглые сутки рубились «двор на двор»: 10 на 10, 20 на 20. Уже стемнеет, еле работают фонари, ничего не видно, родители зовут домой, но никто не расходился. Как у таких людей не могло быть чего-то общего? Тогда родилось много игроков, воспитанных двором.

Я считаю, что меня воспитал спорт. Когда я появился на свет, родителям было по 20 лет. Как можно в таком возрасте начать воспитывать, если ты еще сам ребенок? Они дали мне любовь, а футбол – воспитание. И до сих пор так: молодежь воспитывается спортом через дисциплину, требовательность к себе и уважение к другим. 

Давно не видел, чтобы кто-то играл в футбол на улице. Так, на выходных соберутся разок. Здоровых детей вообще мало. Многие думают: «Нахер нам этот футбол? Лучше в PlayStation поиграем!»

— Сейчас дети играют и в футбол, и в PlayStation.
— Теперь в каждом городе или областном центре есть отличные условия для тренировок. По-хорошему завидую современным детям.  Я жил в другое время, но раньше не было ни манежей, ни ворот с сеткой. Когда на тренировке вешали сетку – и то на какой-то предыгровой – у меня столько радости было! Даже порванную хотя бы на одни ворота! Да и с мячами всегда были трудности: из десяти один был более-менее.

— Какое воспоминание у вас осталось от футбола в детстве?
— Мне запомнился турнир в Испании. В 1992-м вместе с минской «Сменой» поехал в Сарагосу. Нам было по 15. Мы выиграли местный «Реал», с кем-то разошлись миром, а последний матч поехали играть в Херон – город под Барселоной – против сборной Каталонии. Они отгрузили нам пятерочку. Там люди действительно живут футболом. Я увидел поля, мячи и прочувствовал атмосферу. Болельщиков пришло больше, чем сейчас ходит на некоторые клубы чемпионата Беларуси. В Испании воздух пропитан футболом.

* * *

— Какой гол в вашей карьере самый памятный?
— «Витебску» в 2002-м еще на старом «Немане». Это была первая игра, на которую пришла моя будущая жена. Мы с ней познакомились буквально за пару дней до матча, и я ее сразу пригласил на футбол. Вышел на замену и забил. Весь стадион был заполнен людьми, в Беларуси такого не встречал. Еще стояли лавки деревянные. В тот момент мне казалось, что у меня может выпрыгнуть сердце от адреналина.

— Вы столько лет провели в белфутболе – выделите его основные плюсы и минусы?
— Я рад, что он становится лучше. Развивается инфраструктура и детский футбол. В этом плане мы идем вверх. Но в то же время огорчают стадионы. Думаю, за столько лет существования суверенной Беларуси их можно было построить. Нужны арены, на которые люди будут хотеть прийти, а не обдуваемые со всех сторон стадионы. Вдобавок к этому непонятное время начала матчей: порой они стартуют в понедельник, в 15:00 – кому это нужно? Отталкиваться нужно от зрителей и делать все для людей.

— Как меняется уровень чемпионата с годами?
— Слушайте, вам не понравился этот чемпионат?

— Понравился.
— За долгие годы турнир впервые держал в напряжении. Это уникальный чемпионат, который должен стать фундаментом для дальнейшего развития. Думаю, от него и стоит отталкиваться. По игре БАТЭ – сильнейшая команда Беларуси. Но есть такие вещи, как регламент, где за определенные нарушения прописаны наказания. Если мы будем жить по понятиям, а не законам, то зачем вообще нужны законы? Давайте просто соберемся и определим понятия.

В 2010-м мы играли с «Гранитом» на выезде. Матч завершился 1:1. Насколько я помню, допускалось пять легионеров в заявке, четыре на поле. Проводим двойную замену: легионер должен был поменять легионера, белорус – белоруса. Но судья провел перестановки так: легионер вышел вместо белоруса, а спустя полминуты белорус сменил легионера. Получилось, что секунд 30 у нас на поле было пять легионеров, и мы нарушали лимит. Нам засчитали поражение. Можно было спорить, ведь на ход игры эти замены не повлияли, и судья мог провести их иначе. Но такой закон был прописан в регламенте, поэтому никто не просил вернуть нам очки.

— Но в то же время нынешний чемпионат выдался очень скандальным.
— Судейские вопросы были всегда. В мире уже придумали видеоповторы, используются резервные судьи, которые могут что-то подсказать. Со временем это должно прийти и к нам.